В 2019 году Военно-исторический клуб “191 стрелковая дивизия” учредил памятную медаль в честь русского оружейного конструктора Сергея Ивановича Мосина, создателя легендарной трёхлинейной винтовки.
Это первая медаль в истории, посвященная С.И. Мосину.
На лицевой стороне изображен бюст Сергея Ивановича Мосина, годы его жизни 1849-1902, и две скрещенные винтовки образца 1891 года. На реверсе – знак Сестрорецкого оружейного завода (начальником которого он являлся), с имперским орлом и буквами ПК, как на винтовках царского времени выпускаемых Сестрорецким оружейным заводом. В 2019-м году исполнилось 170 лет со его дня рождения. Лента на колодке красная с жёлтой каймой – как на ордене Святой Анны 2 ст., которым был награждён Сергей Иванович Мосин в 1892 году за создание и принятие трёхлинейной винтовки на вооружение Российской Империи. Медаль выполнена из латуни. Тираж 300 шт.
Винтовка образца 1891 года и её последующие модификации являлась самым массовым и надежным оружием пехоты во всех мировых войнах. Её общее количество, изготовленное в России, Франции, Америке, Финляндии, Китае и Восточно-европейских странах – более 39 миллионов!
С началом Великой Отечественной Войны производство этой простой и технологичной винтовки было увеличено Ижевским заводом до 12 тысяч штук в сутки! Ни одна другая винтовка в мире не выпускалась в сутки в таком количестве. Ижевск стал в годы войны самым крупным центром винтовочного (и не только винтовочного) производства, дав действующей армии и резервным соединениям такое количество винтовок и карабинов, которое не смогли дать все оружейные заводы гитлеровской Германии и ее сателлитов! В годы войны трёхлинейка внесла свой неоценимый вклад в Победу. После войны она еще долго стояла на вооружении пока её не вытеснило автоматическое оружие – автомат Калашникова. Отдельные экземпляры снайперских винтовок Мосина до сих пор используются военными. Винтовочный патрон 7.62х54 и сейчас находится на вооружении в России и во многих странах мира.
В знак глубокого уважения к этому великому конструктору мы разработали дизайн и выпустили медаль, с целью поддержания его памяти в России и за рубежом.
Наш Военно-исторический клуб планирует передать медаль памяти Сергея Ивановича Мосина в Тульский Оружейный музей, музей Сестрорецкого завода, Военно-исторический музей артиллерии, музей Ижевского оружейного завода и другие музеи.
Также автору книги «3-х линейная винтовка Мосина» Руслану Николаевичу Чумаку, автору книги «Винтовка образца 1891 /30 г. и ее разновидности» Ющенко А.С., Юрию Максимову.

Старшина ВИК “191 стрелковая дивизия”,
Еремеев Сергей

За 4 года нашим Военно-историческим клубом было произведено 120 награждений «Золотой» медалью – 30 музеев и Залов воинской славы, писателей оружейников. Командиров поисковых и реконструкторских отрядов за многолетний вклад в дело сохранения памяти, истории отечественного оружия, за работу с детьми, создание школьных музеев и Залов воинской славы.
Мы также разработали дизайн и выпустили небольшим тиражом «Железную» медаль памяти Сергея Ивановича Мосина выполненную из нейзильбера с черно-красной лентой ордена Святого Владимира, которой был награжден Мосин за налаживание производства трёхлинейной винтовки на всех трех оружейных заводов – Тульского, Сестрорецкого и Ижевского. На момент награждения орденом Святого Владимира 3 степени, Мосин был директором Сестрорецкого оружейного завода.

https://yadi.sk/i/Prj11xB_Eg-ycA

Кобзарь Савва Антонович – командир 546 с.п. 191 с.д. Волховского фронта. Погиб при освобождении Новгорода. Захоронен в Новгородском кремле.

 

Шимановский Ростислав Николаевич – майор медицинской службы 15 медсанбата 191 стрелковой дивизии 59 армии Волховского фронта, участник боев за освобождение Новгорода в 1944 г.

 

24 октября 1941 года штаб Ленинградского фронта отдал боевое распоряжение о переброске воздушным путем основных сил 44-й и 191-й стрелковых дивизий в район Тихвина.

191-я стрелковая дивизия, в которую входили три стрелковых и два артиллерийских полка, различные специальные части и подразделения, была полнокровным и мощным соединением. Дивизия зародилась под Ленинградом, состав ее был в основном ленинградский.

18 сентября 1941 года, после тяжелых и ожесточенных боев под Кингисеппом, дивизия получила боевую задачу — защищать Ораниенбаум. Она геройски отстаивала этот город и не пустила в него фашистские войска.

17 октября дивизия перешла в резерв Ленинградского фронта, переправилась через Финский залив и 19 октября 1941 года сосредоточилась в Ленинграде. На следующий день она получила здесь пополнение и начала готовить его к предстоящим боям.

Но период подготовки нового пополнения оказался коротким. 25 октября дивизия была поднята по тревоге. Ее командиру полковнику Д. А. Лукьянову был вручен приказ о немедленной передислокации дивизии в Тихвин в состав 4-й армии.

Все произошло необычайно быстро. Полки дивизии были направлены на аэродромы Комендантский и Смольное и в течение 25—26 октября на самолетах переброшены под Тихвин. К исходу 26 октября 191-я стрелковая дивизия заняла оборону по реке Хвошня и сразу же вступила в тяжелые кровопролитные бои с наступавшими на тихвинском направлении гитлеровскими войсками, не имея артиллерии, которая переправлялась на баржах по Ладожскому озеру. Храбро и мужественно сражались воины 191-й на занятых рубежах. 31 октября в специальном приказе по войскам 4-й армии, подписанном командующим 4-й армией генерал-лейтенантом Яковлевым, говорилось:

«Сегодня, 31 октября, в упорных боях с оголтелыми фашистскими ордами бойцы, командиры и политработники 191-й стрелковой дивизии вновь проявили храбрость и бесстрашие. Беспрерывно проводя разведку, нащупывая слабые стороны врага, смело отражая просачивание отдельных автоматчиков, создающих видимость окружения, славные бойцы, командиры и политработники дивизии перешли в контратаку и добились победы…

Поздравляя 191-ю стрелковую дивизию с одержанной победой, Военный совет уверен, что дивизия и впредь будет хорошо бить фашистских поработителей…»

Так круто повернулась судьба 191-й стрелковой дивизии, в соответствии с приказом Ставки направленной командованием Ленинградского фронта на помощь войскам, отражавшим начавшееся 16 октября мощное наступление вражеских войск на тихвинском направлении.

Естественно, об этом срочном маневре ничего не знали в частях 44-й стрелковой дивизии, боевая судьба которой изменилась так же неожиданно и быстро.

— Приказ был кратким,— вспоминает А. С. Ермолаев, в ту пору комиссар 25-го полка 44-й дивизии,— Снять полк с позиций и к утру сосредоточить его основные боевые силы в районе Новой деревни, в зоне Комендантского аэродрома. Полковую артиллерию и тылы было приказано направить на берег Ладоги, в район пристани Осиновец. Другие части дивизии в это же время концентрировались в деревне Ковалеве, близ аэродрома Смольное.

Почему к аэродромам, ничего сказано не было. Конечно, об этом думал каждый, но даже мы с командиром не знали, куда собирались перебросить наш полк.

Солдатские сборы недолги: сунул в вещмешок котелок, запасной боекомплект — патроны и гранаты, надел его за спину, прицепил на поясной ремень саперную лопатку, перекинул через одно плечо винтовку или автомат, через другое — противогаз, вот и готов куда угодно, в любой самый дальний поход, лишь бы чувствовать локоть товарища да иметь в вещмешке НЗ (неприкосновенный запас) — харч, хотя бы на первое время.

К полуночи была произведена смена частей. Полк снялся с позиций без шума и через полчаса шел походным порядком по проспекту Стачек к центру города.

…Холодная и сырая ночь. Валит мокрый снег и тут же тает, превращаясь в слякоть, грязь. На улицах много домов, разрушенных бомбами и тяжелыми снарядами. Около них груды битого кирпича, штукатурки, стекла, переломанных балок. И темнота — ни одного фонаря, ни одного светящегося окошка, лишь огоньки солдатских цигарок. Нестройно стучат сапоги по мостовой, в такт им позвякивают винтовки и саперные лопатки, да время от времени то там, то здесь громыхнет в чьем-то вещмешке немудреный солдатский скарб.

Вот полк миновал уходящую влево дорогу в Угольную гавань, потом дорогу на Турухтанные острова. А вот и Корабельная улица. Здесь все до боли знакомо — каждый переулок, скверик, забор. Сколько раз каждому пришлось пройти по этой улице до родного завода! Завернуть бы сюда, взглянуть хоть одним глазком на верфь.

И дома у некоторых — рукой подать, каких-нибудь 10—15 минут ходу. Забежать бы на минуточку домой, переброситься несколькими словами с родными и близкими, поцеловать на прощание спящих детишек, жену, мать…

Но городские улицы и проспекты неумолимо ведут бойцов на север. Шаг за шагом уходят корабельщики Нарвской заставы от своего оборонительного рубежа, родного завода, от своих домов и семей в тревожную неизвестность войны.

Через площадь Труда полк вышел к Неве. На площади стояла зенитная батарея, на некоторых зданиях — зенитные пулеметы, у моста и на самом мосту Лейтенанта Шмидта — вооруженные посты. На Неве на якорях покачивались военные корабли, у причалов — буксиры, баржи, катера. Идут бойцы по мосту, негромко разговаривают. — Трудится Нева! — говорит один.

— Живет город! — в тон ему отвечает другой.

— Как там наша родная верфь? — грустно вздыхает третий.

Петроградскую сторону пересекли по Большому и Кировскому проспектам.

— Скоро Черная речка,— раздается звонкий молодой голос.— Здесь недалеко место дуэли Пушкина.

— Дантес-то вроде немец? — спрашивает молодого пожилой ополченец.

— А кто его знает. По книгам получается не то француз, не то голландец. А может, и немец.

— За Черной речкой и Новая деревня,— говорит пожилой боец.— Там и аэродром. Дошли наконец-то…

Когда полк подошел к Новой деревне, уже светало. Вскоре в небе загудели моторы. Бойцы увидели большую группу пассажирских самолетов, которые сразу же стали приземляться на аэродроме. Вспомнили, как рассказывал им секретарь горкома партии А. А. Кузнецов о работягах ПС-84, на которых московские и ленинградские летчики возят продукты.

Через четверть часа полк подошел к Комендантскому аэродрому. Объявили привал. Стали устраиваться кто где. Вдоль дощатого забора, которым с давних пор был обнесен аэродром, тянулась канава, заросшая кустарником. Кое-где росли старые деревья, теснились какие-то хибарки и сарайчики. Повсюду было нарыто много окопов. Нашлись и землянки. Здесь и стали размещаться для отдыха.

Сквозь щели забора было видно, как к прилетевшим самолетам подъезжают большие автомашины и в них сразу же грузятся коровьи, свиные и бараньи туши, ящики и мешки с продуктами.

Вскоре и в небе, и на аэродроме поутихло. Все самолеты уже прилетели и стояли под разгрузкой с выключенными моторами.

Уставшие за время трудной походной ночи бойцы отдыхали. Одни уже прикорнули в окопах и землянках, другие сидели группами по краю канавы и разговаривали, привалясь к забору, дощатым стенкам сараюшек, хибарок, к деревьям.

— У Комендантского аэродрома интересная история,— заговорил пожилой, лет сорока пяти, пулеметчик, которого в роте за глаза называли «профессором» за его глубокие знания истории Ленинграда.— Было мне четырнадцать лет, когда здесь в 1910 году был создан вот этот самый аэродром. Раньше это место называлось Комендантским полем. Отсюда пошло и название аэродрома. Поле примыкало к знаменитому Коломяжскому скаковому ипподрому. Во время бегов и скачек сюда съезжалась вся петербургская знать. В такие дни вот здесь все вокруг было заставлено экипажами.

— Кто же создал аэродром, да и зачем он тогда был нужен? — спросил сидевший рядом сержант.

— О, это любопытная история. И «профессор» рассказал о ней.

— Здесь в том же, 1910 году образовалось русское товарищество воздухоплавания под названием «Крылья». В него вошли российские авиаторы Уточкин, Ефимов, Попов. Их тогда звали летунами. Сейчас эти имена знает каждый наш авиатор. Это были герои из героев — дедушки нашей авиации. Ежегодно весной и осенью на аэродроме проходили состязания летчиков. В них участвовали иностранные пилоты — француз Моран, бельгийцы Христианс и Эдмонд… Во время одного такого праздника разбился русский летчик Лев Мациевич. На аэродроме бывал знаменитый Петр Нестеров — он первым в истории авиации выполнил «мертвую» петлю и таранил аэроплан неприятеля. Как видите,— закончил свой рассказ «профессор»,— этот аэродром действует и сейчас.

— Как же вы в то время добирались сюда? — спросил все тот же сержант.

— Как и мы сегодня. Только тогда здесь было скаковое поле, обнесенное забором. Билеты на авиационные праздники стоили дорого, и мы, мальчишки, перелезали обычно через забор. Устраивались на крышах прилегающих построек. Те, кто посмелей, забирались на деревья.

— И чего это нас сюда, на аэродром? — спросил один боец своего соседа.— Может, оборонять его будем?

— А что, очень даже возможно,— согласился сосед.— Помнишь, секретарь горкома рассказывал, сколько продуктов доставляют в Ленинград летчики? Вдруг немецкие парашютисты объявятся?

— Эх, ребята, не хотел я тайну свою выдавать. Да ладно,— хитро ухмыляясь, заговорил коренастый боец с рыжеватыми усами.— Письмо я в Генштаб написал.

Бойцы умолкли.

Интересно, что на этот раз расскажет им ротный балагур Семен?

— Что же ты написал, Сема? — спросил рыжеусого сосед.

— Предложение внес, как войну поскорее закончить.

— Давай, давай, Семен, развивай стратегию,— подбадривали бойцы.

— Вот, значит, пишу я им: «Здравствуйте, мол, дорогие товарищи». Ну, конечно, привет передал от всего нашего героического 25-го полка.

— Дальше давай!

— А дальше пишу: «Так как наш 25-й стрелковый полк есть рабочий полк, предлагаю отправить его воздушным десантом прямо в Берлин. Только вперед пусть наши летчики побомбят его, а мы уж следом за ними нагрянем. Пока все гитлеровские генералы по бункерам сидят, мы весь их штаб, да и Гитлера со всей его шайкой, накроем — вот и войне конец!» Раздался дружный хохот.

— Ну, Семка, ну, стратег!

— Так что нечего удивляться, что нас сюда привели. Значит, дошло письмо до адресата и мое предложение принято.

И снова дружный хохот.

…Командир с комиссаром, отдав распоряжение батальонам отдыхать до получения дальнейших указаний, направились к проходной Комендантского аэродрома. Едва они подошли к двери, как из нее вышел военный в кожаной куртке. Подошел к Супагину и Ермолаеву, поздоровался. Назвавшись представителем Военного совета фронта, спросил:

— 44-я стрелковая?

— Точно. 25-й полк 44-й дивизии,— отрапортовал командир полка майор Супагин.

— Задача полку известна?

— Нет,— ответил майор.

— Штаб Ленинградского фронта приказал сегодня же перебросить
самолетами боевые силы дивизии в район Тихвина,— сказал представитель
Военного совета.— Через двадцать минут начнем посадку. Л сейчас прошу
собрать командный состав…

Раздалась команда: «Подъем! Становись!»

Через несколько минут полк узнал, что ему предстоит.

Много разных догадок строили, но о том, что им придется переправляться за Ладогу на самолетах, никто не предполагал.

После этого известия уже совсем по-другому стали смотреть на аэродром, на большие самолеты, которые стояли по краю летного поля. Насчитали 25 ПС-84. Едва успели понять, что именно на них-то они и полетят, как услышали команду: «На посадку бегом марш!..»

Каждый самолет взял на борт 25 человек с личным оружием. Один станковый пулемет засчитывался за двух бойцов, батальонный миномет — за одного, а 45-миллиметровая пушка с боезапасом — за 15 человек.

Уже в самолетах послышались деловые солдатские вопросы: «Долго ли будем лететь, каков маршрут, часто ли атакуют?»

— Лету около часа,— ответил летчик.— Прошу иметь в виду — полетим над озером. Высота — самая малая. Во время полета с места не вставать, не ходить, не курить.

— Летчики,— вспоминает комиссар А. С. Ермолаев,— одеты были по-разному: одни — в кожаных регланах, другие — в летных куртках с меховыми воротниками. Выглядели они людьми степенными, опытными. Вели себя спокойно. Посадкой руководили уверенно. Шутили, подбадривали — мол, не волнуйтесь, все будет в порядке. Это вселяло уверенность, гасило нервное напряжение.

…Посадка закончилась быстро. Через четверть часа поднялась в воздух первая группа самолетов. Минут через пять взлетела вторая. Пушки и минометы с расчетами отправили последними.

Тем утром ПС-84 взяли с Комендантского аэродрома 540 бойцов и командиров с личным оружием, пулеметами и «сорокапятками».

Так неожиданно завершился этот ночной марш по городу для ополченцев 25-го полка. В это же время, а также сутками раньше или позже с различных участков фронта были сняты другие части 44-й и 191-й дивизий. Из поселка Рыбацкое была отозвана 6-я бригада морской пехоты. Эти части также проделали ночные броски через город. Только шли иными маршрутами. Путь одних лежал к Комендантскому аэродрому, других — к аэродрому Смольное, третьих — к пристани Осиновец. И у всех бойцов и командиров на сердце тоже была тревога, томила неизвестность.

Но все переживания, а затем посадка в самолеты, полет над штормящей Ладогой, приземление на полевом аэродроме под Тихвином мгновенно отодвинулись, как только необычные десантники ПС-84 ступили на землю и обрели солдатскую уверенность, готовность к любым испытаниям.

Об этом фронтовом эпизоде свидетельствуют скупые строки архивных документов, рассказы участников полетов над озером, живущих в Ленинграде воинов 44-й дивизии — старшины отдельной роты автоматчиков К. А. Петрова, радистов 12-го отдельного батальона связи Я. М. Гука, В. Н. Никанорова, воспоминания летчиков Московской авиагруппы особого назначения.

— Помню день незадолго до падения Тихвина,— вспоминает бывший командир корабля Московской авиагруппы Герой Советского Союза С. А. Фроловский.— Погода была — хуже не бывает: по всей трассе туман, как молоко. Видимость — не более ста метров. Местами нулевая. Наша эскадрилья получила приказ срочно перебросить в район Тихвина двести связистов с полным вооружением. Вылетали на задание четверкой. Произвели группой два полета, всех связистов своевременно доставили к месту назначения. Летчики остальных эскадрилий в эти же дни переправляли по воздуху пехотные подразделения.

Для нас, командиров кораблей, это были хотя и опасные, но привычные полеты по трассе воздушного моста. А вот для наших пассажиров — пехотинцев, связистов — эти воздушные рейсы над Ладогой были в диковинку.

…Комиссар полка Ермолаев летел в замыкающем самолете девятки, пристроившись у пилотской кабины рядом с помощником начштаба Георгием Васильевым. По обе стороны фюзеляжа на дюралевых скамейках сидели телефонистки полка Фатима Гисматулина и Клава Зыкова, за ними санитар Виктор Кутин, дальше боец комендантского взвода Василий Куклев, полковые разведчики.

Девятка летела над приладожскими лесами, прижимаясь к верхушкам деревьев.

Показалась Ладога. Самолеты снизились, летели над самой водой. Некоторые бойцы сидели неподвижно, другие посматривали через оконца на вздыбленное волнами озеро.

— Ничего, ничего, ребятки, скоро долетим! — подбадривал комиссар.

Бойцы разглядывали помещение самолета, каждую деталь и заклепку. С любопытством наблюдали за действиями бортстрелка, взгромоздившегося на тумбе у пулемета.

— Хорошая штука! — кивнув в сторону пулемета, сказал бортмеханик.— Попробуй сунься «мессер»…

— Вы всегда так низко летаете? — поинтересовался Виктор Кутин.

— Что, страшно?

— А то нет. Не летим, а почти с волны на волну перекатываемся. Того и гляди, нырнем.

— Интересно, какая глубина? — спросил Куклев.

— Нам с тобой хватит! — махнув рукой, отозвался Кутин.

— Что-то, ребятки, рановато про купание заговорили,— вмешался комиссар.

— Так-то оно так! — проговорил пожилой боец. И добавил: — Наш брат пехотинец на земле сила, а в другом месте…

— Не скажи! Раз везут на самолете, значит, и здесь сила,— возразил комиссар.

Не успел он договорить, радист и бортмеханик бросились к боковым пулеметам. Бойцы задвигались, прильнули к окошечкам.

— Смотрите, смотрите! — воскликнула Клава Зыкова.— Вон два самолета… Со звездами… Наши…

В то же мгновение воздушный стрелок открыл огонь. Оказалось, группу атаковали «мессершмитты».

Наши «ястребки», правда, отогнали «мессеров». Но все-таки два ПС-84 пострадали от их огня. Поврежденные самолеты отвернули в сторону и на глазах встревоженных пассажиров совершили посадку в Новой Ладоге.

Полет до Тихвина длился около часа. Воздушный рейс над Ладогой, да еще на малой высоте, почти над водой, был нелегким испытанием даже для бывалых летчиков. А тут совершенно необлетанная пехота. Конечно, кое-кому было с непривычки страшновато, и дух захватывало во время взлета и посадки, и укачивало. Но как только пехотинцы ступили на твердую землю, все страхи и переживания показались мелкими и смешными по сравнению с тем, что предстояло им испытать в боях за Тихвин.

Полк разместился на опушке леса, окружившего аэродром. Посоветовавшись с командиром, комиссар отправился в штаб 4-й армии. Нашлись лошадь с бричкой, и он быстро добрался до Тихвина. В штабе доложил командующему армией В. Ф. Яковлеву о прибытии.

Выслушав Ермолаева, командующий склонился над картой:

— Смотрите, деревни Струнино, Липная Горка… Сюда форсированным маршем направляйте полк. Держитесь до последнего… Очень прошу — дорогу не отдавайте…

Через два часа полк принял бой на указанном рубеже.,.

Какую же роль сыграли в боях за Тихвин и Волхов переброшенные туда по воздуху 191-я и 44-я стрелковые дивизии и большой отряд моряков Балтики? Оправдали ли они надежды, которые возлагало на них советское командование?

На эти вопросы дала ответ история героических сражений воинов этих дивизий и кронштадтских моряков за Тихвин и Волхов.

Прибыв в новый район боевых действий в период 25—31 октября сорок первого, основные силы 191-й и 44-й стрелковых дивизий с ходу вступили в тяжелые оборонительные бои на подступах к Тихвину. Эти бои продолжались с 26 октября по 7 ноября. В течение этих дней дивизии стойко сдерживали яростный натиск немецко-фашистских войск. Они не только оборонялись, перемалывая живую силу и боевую технику противника, но и неоднократно то там, то здесь переходили в контрнаступление.

Фашистское командование усиливало наступавшую на Тихвин группировку своих войск. Когда наступление фашистов под Тихвином несколько затормозилось ожесточенным сопротивлением прибывших из Ленинграда дивизий, командование немецко-фашистских войск подтянуло на тихвинское направление большое количество танков и артиллерии. Только тогда противнику удалось 7 ноября прорвать оборону 44-й и 191-й дивизий и к исходу 8 ноября ценой больших потерь занять город Тихвин.

Но дальше Тихвина наши войска фашистов не пустили. В 8—10 километрах северо-восточнее, севернее и юго-восточнее Тихвина немецко-фашистские войска были остановлены.

Не добившись необходимых результатов на тихвинском направлении, немецко-фашистское командование попыталось перенацелить главный удар своих войск на Волхов. На волховском направлении разгорелись ожесточенные кровопролитные бои. Здесь дорогу на север фашистам закрыли части и соединения 54-й армии. Стальной стеной стала здесь срочно переброшенная из Ленинграда 6-я бригада морской пехоты.

В эти тяжелые ноябрьские дни, когда над Волховом нависла реальная угроза захвата его фашистами, командование Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота приняло экстренные меры для оказания помощи 54-й армии. Его решением «в распоряжение командующего 54-й армией генерала И. И. Федюнинского из Ленинграда транспортными самолетами было переброшено в район Волхова около трех тысяч солдат и офицеров», в том числе большой отряд балтийских моряков на пополнение 6-й бригады морской пехоты.

В те дни, когда создалась угроза захвата Волхова, по свидетельству бывшего комиссара бригады П. Я. Ксенза, около тысячи кронштадтских моряков, снятых с кораблей Балтики, сыграли важную роль в защите Волхова.

— В бескозырках, в черных бушлатах, форменках и видневшихся на груди полосатых тельняшках, с ручными и станковыми пулеметами, как в годы гражданской войны, крест-накрест перепоясанные пулеметными лентами и обвешанные гранатами,— рассказывал П. Я. Ксенз,— балтийские матросы бросались в атаки, наводя ужас на фашистов. Они являли собой образец мужества и отваги, неукротимого стремления к победе. Моряки помогли собрать разрозненные в боях группы пехотинцев, сформировать из них пять батальонов. Их назначали командирами взводов и рот. Это подняло боеспособность наскоро сформированных батальонов, которые потом геройски сражались за Волхов.

В течение месяца севернее, северо-восточнее и юго-восточнее Тихвина и под Волховом наши войска вели упорные оборонительные бои.

В конце ноября 4-я армия, в составе которой действовали 191-я и 44-я стрелковые дивизии, перешла в решительное наступление. 191-я и 44-я дивизии завязали бои за город Тихвин в районе Фишевой Горы, Лазаревичи, Березовик, Паголда, Совхоз 1-е Мая. В результате штурма в ночь на 8 декабря они овладели названными населенными пунктами, а в ночь на 9 декабря выбросили фашистских захватчиков из Заболотья, Фишевой Горы, Пещеры и к утру этого дня ворвались в Тихвин. Первыми вошли в Тихвин разведчики 25-го стрелкового полка во главе с младшим лейтенантом Моисеенко. Почти в тоже время вошли в Тихвин и подразделения 191-й дивизии.

Бои за Тихвин получили высокую оценку советского командования. 191-я стрелковая дивизия за овладение Тихвином была награждена орденом Красного Знамени. Орденами и медалями Союза ССР были награждены 20 процентов личного состава дивизии. Орденом Красного Знамени был награжден 305-й стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии. Орденами и медалями Союза ССР было награждено около 300 воинов 44-й дивизии. Среди награжденных орденом Красного Знамени были командиры 25-го стрелкового полка майор М. И. Супагин и 305-го стрелкового полка подполковник В. В. Тычкин.

Успех операции по освобождению Тихвина был отмечен в приказе Верховного Главнокомандующего № 130, в котором говорилось: «Знаменитые бои под Ростовом и Керчью, под Москвой и Калинином, под Тихвином и Ленинградом, когда Красная Армия обратила в бегство немецко-фашистских захватчиков, убедили наших бойцов, что болтовня о непобедимости немецких войск является сказкой, сочиненной фашистскими пропагандистами».

После взятия Тихвина части 191-й и 44-й дивизий продолжали с боями гнать разбитые части противника. К 20 декабря 1941 года фашистские войска были отброшены от Тихвина на 120 километров.

Жестокое поражение потерпели фашисты и в боях под Волховом.

Отразив удары вражеской группировки, рвавшейся к Ладожскому озеру, 54-я армия перешла в контрнаступление южнее станции Войбокало. 6-я бригада морской пехоты вместе с тремя стрелковыми дивизиями и одной танковой бригадой нанесли сокрушительный удар по фашистским войскам, которые стали поспешно откатываться, бросая оружие и технику.

http://blokada.otrok.ru/library/most/11.htm

Вопросы по истории 191 стрелковой дивизии

1. Когда и где была сформирована 191 стрелковая дивизия?
2. В начале марта 1941 года. К северу от Ленинграда в п. Левашово, Агалатово и Лемболово.

2. Кто был первый командир дивизии? Сколько было всего командиров?       

• Подполковник Сонников. Всего было 15 командиров.

3. Состав 191 стрелковой дивизии?

• Состав 191 стрелковой дивизии: три стрелковых полка (сп) – 546-й сп, 552-й

         сп, 559-й сп, 484-й артеллерийский полк (ап), 504-й гаубичный артполк (гап),  

         8-й отдельный противотанковый артдивизион, 330-й отдельный саперный  

         батальон, 253-й отдельный разведывательный батальон, 381-й отдельный

         зенитный артдивизион, 554-й отдельный батальон связи, 176-я рота

         химической защиты, 293-й автомобильный батальон, 15-й отдельный

         медико-санитарный батальон и 82-й полевой автохлебозавод.

4. Где была дислоцирована 191 дивизия и кто ей командовал  в начале   

    войны?

• С 19-го мая 1941 года заняла рубеж обороны от Финского залива – поселок

        Усть-Луга, г. Нарва, г. Кингисепп, г. Сланцы и до Чудского озера.

        Протяженность – 70 км. Этот рубеж являлся частью Лужского рубежа.

        С этого момента и до 28 октября 1941 года командир – полковник Дмитрий

        Лукьянов.

5. С какого момента дивизия вступила в бои с немцами?

• С первых дней войны подвергалась авианалетам и бомбежкам с воздуха.

        С 15 июля вступила в бой с противником у озера Долгое, восточнее г. Сланцы

6. Количество потерь за первые 3 недели боев?

• Немцы – убитыми 1562 человека, 56 танков, 15 бронемашин, 15 грузовиков и  

      прочей техники.

• Наши – 1664 человека, убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

• 191 сд получала пополнение, в том числе из местного населения.

         На 25 августа: 559 сп – 200 человек в строю, 546 сп – 300.

7. Сколько продолжалась оборона Кингисеппа?

• 33 дня. Это был рекорд для 1941 года по удержанию рубежа. Ни разу 191   

      дивизия не оставила своих позиций без приказа. Несмотря даже на самые

      тяжелые потери, ее командир полковник Лукьянов не разу не запросил у

      командования фронта разрешение на отступление.

8. Почему установлен памятный камень в деревне Керново?

• 2-3 сентября 1941 года враг был остановлен впервые в истории Второй

        Мировой Войны у деревни Керново и дальше по рубежу реки Воронка, где

        больше не продвинулся ни на шаг.

        Это была самая западная граница СССР и Ораниенбаумского плацдарма.

        Это сделали воины 191 сд, моряки Балтийского флота и другие дивизии 8-й

        армии.

9. Где вела боевые действия 191 сд в сентябре – октябре 1941 года и какие  

    были у нее потери?

• После того, как остановили врага в д. Керново и по рубежу Воронки, дивизию перебросили на восточную часть плацдарма защищать подступы к Ленинграду возле Ропшы и Кипени. Весь месяц она сдерживала немецкие полчища южнее Ораниенбаума и Петергофа.
• За первые 10 дней ожесточенных боев выбыло из строя ранеными и убитыми 60 процентов рядового состава. Более 1000 сержантов и 336 офицеров.
• На 1 октября 1941 года в стрелковых полках оставалось 3 станковых и 18 ручных пулеметов, 11 минометов. В арт.полках было всего 5 орудий 76 мм.

         В 552 стр. полку было 205 человек, в 559 стр.полку 370, в 546 стр.полку 308.

• 13-го октября был расформирован 504 гаубичный полк, и строевые полки получили еще 574 человека.
• К 16-му октября 191 дивизия выполнила свое задание по обороне и формированию Ораниенбаумского плацдарма, остановила немцев и была выведена в Ленинград. Далее направлена для обороны Тихвина, где немцы сделали прорыв.

10. В чем стратегическое значение и важность Ораниенбаумского

      плацдарма?

• Если бы немцам удалось его захватить, то они, выйдя на берег Финского залива, с расстояния 6-7 км расстреляли бы Кронштадт и весь Балтийский флот, который там располагался. В результате, корабли Балтфлота погибли бы и не смогли бы оказать помощь Ленинграду, его участь была бы катастрофической.

11. За что 191 стрелковая дивизия получила орден Боевого Красного  

      Знамени и звание Краснознаменная?

• В середине сентября войска Ленинградского фронта планировали наступление, чтобы деблокировать Ленинград. Но немцы опередили на 4 дня и сами начали наступление широким фронтом на Тихвинском направлении. Прорвали оборону 52 армии и собирались обойти Ладожское озеро с востока и соединиться с финнами. Тогда Ленинград попал бы в двойную блокаду.

• На место прорыва срочно перебросили 191 дивизию. Для большей оперативности 559 полк был переброшен на место прорыва самолетами. Другие полки и части дивизии были переброшены кораблями Ладожской флотилии. На момент начала боев около Липной Горки в 559 полку не было ни тылов, ни полковой артиллерии, ни минометов. Через день прибыли 546 и 552 полки. С тяжелейшими боями 191 дивизия под натиском превосходящих сил противника, нанося ему значительные потери, оставила Тихвин 9 ноября. Противник понес настолько большие потери, что дальнейшее продвижение было невозможно. План гитлеровцев соединиться с финскими войсками был сорван. В этом немалая заслуга 191 дивизии.

• С этого момента командование фронта начало готовить освобождение Тихвина, так как была перерезана единственная стратегически важная железная дорога снабжавшая Ленинград. Положение Ленинграда и без того тяжелое еще более усложнилось.
• Уже 19-го ноября командарм дал приказ на наступление с задачей освободить Тихвин.

С тяжелыми боями 191 сд с севера, северо-востока и востока, совместно с 65 стрелковой дивизией с юга и юго-востока освободили Тихвин 9 декабря 1941 года.

• Из 10 тысячной дивизии немцев уцелело 741 человек.
• За освобождение Тихвина 191 дивизия была награждена орденом Боевого Красного Знамени и стала называться «Краснознаменная».

Всего за Тихвинскую операцию было награждено во всей 4 армии 973 бойца из них 324 из 191 стрелковой дивизии.

12. Где 191 сд вела боевые действия в 1942 году?

• На Волховском фронте. Участвовала в Любанской наступательной операции, полгода вела тяжелейшие бои в окружении в районе Мясного Бора.
• К 16 мая в стрелковых полках было – стрелков 87, пулеметчиков – 46. Минометчиков – 86.
• На 20 июня 1942 г. в 546 сп оставалось 29 стрелков. Не больше было и в 552 и 559 стрелковых полках.
• На 23 июня командир доложил в штаб армии, что в 552 и 559 сп осталось 40 командиров, 11 сержантов, 22 рядовых – всего 73 человека, без личного состава тылов.

        В 546 сп – командиров 6, рядовых и сержантов – 40. Таким образом,

        стрелковые полки были меньше, чем роты.

• В этот тяжелейший момент, 24 июня командующий 2-й армией генерал Власов отдал распоряжение: войскам выходить из окружения кто и где хочет. Такое решение подорвало моральный дух и дезорганизовало войска.

         Но управление 191 дивизии было устойчивым и эффективным – они   

         продолжали удерживать полностью простреливаемую горловину мешка,

         давая возможность войскам 2 ударной армии выйти из окружения.

         26 суток 191 сд непрерывно удерживала горловину. За это время вышли  

         из окружения 16 тысяч человек, погибло 6 тысяч и 8 тысяч не пробились 

         сквозь кольцо, пропали без вести.

• Синявинская операция.
• Летом 1942 года гитлеровское командование помимо захвата Сталинграда и Кавказа планировало начать новый штурм Ленинграда.

Операция по захвату Ленинграда называлась «Фойерцаубер».

• Советское командование решило не дожидаться начала наступления и нанести упреждающий удар. Главный удар планировалось нанести по мощному узлу сопротивления в районе поселка Синявино, расположенного на гряде холмов, возвышающихся среди торфяных болот.
• К началу операции в 191 сд было 7886 человек – 5282 рядовых, 1697 сержантов и 887 командиров.

• Наша дивизия, совместно с другими дивизиями, в результате тяжелейших боев потеснила немцев с их позиций и продвинулась достаточно глубоко. Но по данным разведки немцы перебросили новые силы, чтобы сбросить наши войска с Синявинских высот.

• За 13 дней 191-я дивизия потеряла 3481 человека. Надежд на восполнение понесенных потерь не было, и 27 сентября 1942 года командующий Волховским фронтом Мерецков приказал отвести войска. Отход был произведен организованно под прикрытием артиллерийских батарей. В итоге Синявинской операции ее цель – прорыв Блокады Ленинграда – не была достигнута. Но этим упреждающим ударом войска Волховского фронта сорвали план немцев взять Ленинград штурмом.

13. В каких боевых операциях участвовала 191 стрелковая дивизия в 1943,

      1944 и 1945 годах?

• В январе 1943 года 191 дивизия участвовала в прорыве Блокады Ленинграда. На начало операции в ней было 7156 человек.
• Место прорыва блокады намечалось южнее Ладожского озера шириной 12-15 км на глубину 17 км. Войскам каждого фронта надо было пройти с боями навстречу друг другу по 8,5 км.
• Началась операция 12 января 1943 года.

191 дивизия наступала на поселок Синявино.

К 18 января после трудных, но успешных боев войска Ленинградского и Волховского фронтов прорвали Блокаду и соединились. Но и в этот раз не удалось удержать Синявино с ходу. Бои продолжались еще несколько недель.

• Почти за месяц боев 191 дивизия понесла большие потери. Начав бои с 7156 человек, закончила с 2730. Погибли смертью храбрых или были ранены 4426 человек.
• После доукомплектования дивизия заняла оборону участка по правому берегу реки Волхов. С февраля по сентябрь она вела активную оборону этого участка.
• 4 октября ее перевели ближе к Новгороду. Численность до начала 1944 года – 5863 человека.
• 14 января 1944 года началась Ленинградско – Новгородская операция по освобождению Ленинграда и Новгорода. Наибольшие потери понес 559 полк, попав под фланговый огонь – ранеными и убитыми 419 человек (64 процента).

За 6 дней успешных боев 191 дивизия очистила от фашистов близлежащие деревни, и 20 января вошла и освободила Новгород.

• 21 января 191 стрелковой дивизии, как наиболее отличившейся в боях за Новгород, приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное звание Новгородская. С этого времени она стала называться 191-я Краснознаменная Новгородская стрелковая дивизия.

• В ходе боев за Новгород с 9 по 19 января 191-я дивизия уничтожила 1016 гитлеровцев. Взято в плен 62. Также было большое количество раненых. В 191 дивизии погибло 415 человек, ранено 1649.

Когда советские войска вошли в Новгород, целыми было только 40 домов из 2346. В городе оставалось только 30 жителей. Все остальные были угнаны в Германию или убиты.

• После освобождения Новгорода дивизия участвовала в Новгородско- Лужской операции.

Были очищены Новгородская и Ленинградская области, и враг был отброшен в Прибалтику.

• 1 марта 1944 года 191-я дивизия прибыла в Нарву и Кингисепп, где она начинала войну.
• Участвовала в Нарвской и Тартуской операциях. Форсировала Чудское озеро и участвовала в освобождении Эстонии.
• Рижская операция – освобождала Ригу и Латвию.
• Восточно-Прусская операция – входила в состав 2-го Белорусского фронта под командованием Рокоссовского. Освобождала Восточную Пруссию, Польшу, воевала в Восточной Померани.
• Форсировала Одер, участвовала в Берлинской операции.
• 30 апреля 1945 года взяла г. Нейштрелиц.
• 4 мая произошла встреча со 2-й армией Великобритании в районе Эльбы.

В тот же день дивизия прошла до Пархима и Шверина.

• Всего заняла в Германии более 100 нас. пунктов. Освободила из плена 21420 солдат Красной Армии, 4518 мирных граждан, 3620 военнопленных и 2868 граждан других государств.

559-й полк освободил 3 концентрационных лагеря.

• На 30 мая 1945 года дивизия имела 6528 человек.
• 20 июня была расформирована в г. Нейштрелиц и передана в состав 171 стрелковой дивизии, которая входила в состав Группы Советских Войск в Германии.
• Боевое знамя дивизии было передано в Новгородский государственный музей.

Для более подробного изучения боевого пути 191 дивизии, рекомендую ознакомиться с книгой Полякова и Козырева «От Ленинграда до Шверина»

«Бои за овладение городом носили тяжелый характер»

В хранилищах государственных архивов Новгородской области — сотни тысяч документов. Прикосновение к каждому вызывает трепет сопричастности подлинной человеческой жизни, закончившейся десятилетия, а может быть и столетия назад, но готовой говорить с нами, живущими сегодня. «53 новости» и государственные архивы Новгородской области в год празднования 100-летия архивной службы Новгородской области публикуют цикл очерков, который может стать бесконечным. Бесконечным, как судьбы людей, стоящие за длинными номерами и шифрами «единиц хранения». Возможно, генетический код нашей земли зашифрован в них…

Начало нового 1944 года расположенные около Новгорода соединения и части 59-й армии встретили в боевой обстановке. Готовилось масштабное наступление. Стрелковые подразделения по очереди выводились в тыл и на учениях разрабатывали тактику наступления в лесисто-болотистой местности, с командирами подразделений проводились занятия. К прорыву глубокоэшелонированной обороны врага на подступах к городу готовились девять стрелковых, три авиационные, одна артиллерийская дивизии, а также стрелковые и танковые бригады, другие части и соединения Волховского фронта.

В числе стрелковых дивизий, которым отводилась роль ударной силы фронта, была 191-я Краснознаменная стрелковая дивизия генерал-майора И. Н. Бураковского. С приданными, кроме штатных огневых средств, средствами усиления (два минометных полка и один артиллерийский полк) ей предстояло наступать в непосредственной близости к Новгороду и форсировать Волхов напротив деревни Котовицы.

Ожидая приказа о начале наступательной операции, дивизия продолжала тревожить немцев, засевших в обороне. Так, в новогоднюю ночь ровно в 12 часов орудия 1081-го артиллерийского полка обрушили на головы гитлеровцев «новогодние подарки».

К 10 января подготовительная работа была полностью завершена. Личный состав дивизии отдыхал, мылся в бане, приводил в порядок оружие и снаряжение, пополнял боеприпасы. «С утра 14 января небо было облачным, шел снег, – писал после войны ветеран дивизии майор в отставке А. Ушаков. – Я находился на старом НП (наблюдательном пункте – В. К.) дивизиона, в районе Слутки. В 9 часов в небо взвилась серия ракет. Это был сигнал для начала артподготовки. Мне было хорошо видно, как по первой и второй траншеям врага ударили наши батареи. В небо взметнулись столбы земли и снега, летели бревна разрушенных блиндажей и дзотов» (из очерка «Новогодний салют», газета «Новгородская правда», 30 декабря 1983 года). На участке Муравьи – Котовицы оборонялись неприятельские подразделения 83-го егерского полка 28-й легкопехотной дивизии и 561-го штрафного батальона гитлеровцев.

Еще шла артподготовка (она продолжалась более часа), а к противоположному берегу уже устремились саперы, чтобы сделать проходы в проволочных заграждениях и минных полях, укрытых снегом. Слаженная и оперативная работа по подготовке форсирования и разминированию – полыньи и проходы отмечали вешками – помогла нашей пехоте быстро овладеть первой траншеей и продолжить наступление, заняв плацдарм южнее деревни Котовицы. «Не так страшны были свистящие пули, – писал командир батареи лейтенант М. Г. Огрызков, – как разбитый снарядами и минами лед на реке Волхов, покрытый снегом. При малейшей оплошности можно было попасть в полынью» (из книги Г. Г. Полякова и И. Ф. Козырева «С боями от Ленинграда до Шверина»). Артиллерия тоже спешила на другой берег, чтобы стрельбой в упор по неразрушенным немецким укреплениям содействовать пехоте.

15 января командир 546-го полка подполковник С. А. Кобзарь подписал наградной лист на командира 2-й стрелковой роты капитана Николая Семёновича Хомякова, представленного к ордену Красного Знамени. Раненый в самом начале боя 14 января, Н. С. Хомяков продолжал вести роту и одним из первых ворвался в траншеи врага. К исходу дня он был ранен второй раз, но продолжал управлять боем по овладению опорным пунктом противника.

Краткая хроника тех дней отмечает боевой путь дивизии. «14.I.44 г. Дивизия перешла в наступление. Противник оказывает упорное огневое сопротивление в районе Котовиц. В 10.00 части дивизии форсировали Волхов. В 13.00 силой до двух взводов противник предпринял три контратаки в направлении Германово. Бьет его артиллерия из рощи «Фигурная» и Чечулино. Атаки отбиты. 15.I.44 г. Части дивизии заняли восточную окраину Котовиц и вышли на рубеж шоссейной дороги Котовицы – Маловодское. 16.I.44 г. Отходя, противник мелкими группами оказывал огневое сопротивление восточнее рощи «Фигурная». Наступление развивается в западном и юго-западном направлениях. Вражеские артиллерия и минометы бьют из Кречевиц и Витки. Освобождены Котовицы и Чечулино. 17-18.I.44 г. Части дивизии наступали в общем направлении на Новгород вдоль шоссе, стремясь перерезать железную дорогу Новгород – Чудово…» (из статьи В. Иванова «Волхов свидетель…», газета «Новгородская правда», 19 января 1966 года).

Выход на шоссе и железную дорогу Новгород – Чудово прикрывала высота 35,0. «Скаты ее были покрыты сетью глубоких извилистых траншей, минными полями и несколькими рядами проволочных заграждений. Здесь были десятки дзотов с большим количеством пулеметов, простреливающих окружающую местность» (из книги «С боями от Ленинграда до Шверина»). Силами 552-го (командир – полковник Н. Ф. Петриков) и 559-го (командир – подполковник И. Н. Чапайкин) стрелковых полков после многочасового боя 15 января удалось взять высоту и опорный пункт Уголки. Взятию высоты содействовал маневр 1-го стрелкового батальона 552-го полка, который в ночь с 14 на 15 января получил задачу проникнуть в тыл противника, оседлать дорогу, идущую из Котовиц на Маловодское, и по сигналу атаковать высоту.

Гитлеровцы продолжали цепляться за каждый километр чужой земли, ожесточенные бои не утихали ни днем, ни ночью. Запись в журнале боевых действий дивизии за 16 января сообщала: «552 сп – первый батальон ведет бой на южной окраине ЧЕЧУЛИНО фронтом на север, второй и третий батальоны ведут бой на северо-восточной окраине ВИТКА фронтом на юго-запад». В ночь на 17 января немцы предприняли шесть контратак с южной окраины деревни Чечулино и южных скатов высоты 35,0 – все они были отбиты. В этот день был тяжело ранен заместитель командира 552-го полка по политчасти подполковник С. С. Коваль. Левее, на поселок Кречевицы при содействии батальона 1349-го стрелкового полка 225-й стрелковой дивизии наступал 546-й стрелковый полк.

Успех 191-й дивизии помогал соседям из 6-го стрелкового корпуса, которые вели бои за Подберезинский узел сопротивления гитлеровцев – «северные ворота» Новгорода. Несмотря на попытки врага подбросить подкрепление, Подберезье оказалось зажато в клещи и 17 января утром взято штурмом советскими войсками. «С потерей Подберезинского узла сопротивления нарушилась система всей обороны противника на северных подступах к Новгороду. Теперь 6-й стрелковый корпус устремился на юго-запад, перерезая коммуникации врага по дороге из Новгорода. …14-й стрелковый корпус, повернув фронт на юг, стремился замкнуть внутреннее кольцо окружения. Оборона немцев расчленялась, и противник уничтожался по частям» (из книги И. Т. Коровникова «Новгородско-Лужская операция»).

Схема «Решение командующего 59-й армией на уничтожение новгородской группировки противника» (из книги И. Т. Коровникова «Новгородско-Лужская операция»)

18 января 191-я дивизией были освобождены деревни Моторово, Трубичино, Стипенка, во второй половине дня 552-й полк овладел деревнями Стрелки и Остров, выбил немцев из деревни Кречно. 546-й полк с приданным батальоном 225-й дивизии заняли поселок Кречевицы. К исходу дня 191-я дивизия очистила от противника весь левый берег Волхова на участке Кречевицы – Кречно, шоссейную и железную дороги Чудово – Новгород на участке Чечулино – Витка.

Части дивизии несли тяжелые потери и требовали пополнения. В 559-м полку из-за понесенных потерь батальоны в ночь на 20 января были сведены в три роты. К тому же, чем ближе был Новгород, тем яростнее сопротивлялся противник, который располагал «мощными долговременными укреплениями, расположенными в радиусе 5-7 километров вокруг города. Близлежащие деревни и поселки также были превращены в опорные пункты. Открытая местность вокруг Новгорода позволяла перекрывать перекрестным огнем все подступы к нему. Внутренний обвод города представлял кольцо долговременных инженерных сооружений и препятствий, а в опоясывающем город земляном валу были оборудованы огневые точки. К обороне противник приспособил всё – каменные строения, кремль, подвалы церквей» (из книги «С боями от Ленинграда до Шверина»).

18 января «552 сп преодолев овраг… под сильным пулеметным огнем противника КОЛМОВО залег – продвижения не имеет». 546-й полк и батальон 225-й дивизии в этот день предприняли глубокий обходной маневр, переправившись на правый берег Волхова в район деревень Хутынь и Деревяницы.

На укрепления немцев был обрушен шквальный огонь артиллерии и авиации. Дивизию генерал-майора Бураковского сопровождал мощный артиллерийско-минометный огонь – такой артиллерийской поддержки соединение еще не имело за все дни войны. В районе Колмово совершили свои подвиги Герои Советского Союза командиры орудий 20-й легкой артиллерийской бригады старшина Джунуспей Каипов и рядовой Алексей Фёдорович Кочубаров. Их расчеты сопровождали наступление стрелковых дивизий 59-й армии с первого дня. 19 января Каипов «выкатил свое орудие на прямую наводку вдоль шоссе на расстоянии 300 м от противника и под сильным минометным огнем противника, потеряв два человека из своего расчета убитыми, презирая смерть, лично уничтожил 2 пулемета противника» (из наградного листа Д. Каипова, ЭБД «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»). «19.I.44 г. на подступах к НОВГОРОДУ в районе КОЛМОВО завязался ожесточенный бой, противник открыл ураганный огонь по батареям прямой наводки. Прямым попаданием вражеских снарядов были полностью выведены 2 расчета, но КОЧУБАРОВ не прекратил вести огня. Выбыли два человека из его расчета, КОЧУБАРОВ сам становится за орудие и уничтожает ПТО (противотанковое орудие – В. К.) врага вместе с прислугой, а всего за этот день его расчет уничтожил 3 ПТО и 2 пулемета противника» (из наградного листа А. Ф. Кочубарова, там же).

19 января 1944 года, всего за день до освобождения Новгорода, 191-я стрелковая дивизия понесла серьезные потери в руководящем составе. «Осколком разорвавшегося снаряда был убит командир 552-го стрелкового полка Н. Ф. Петриков. Он руководил боем за пос. Колмово – ближайший опорный пункт противника на пути к Новгороду. В тот же день осколком снаряда был убит и командир 546-го стрелкового полка подполковник С. А. Кобзарь. Он руководил противотанковой артиллерией при штурме вражеских дзотов, из которых противник вел губительный огонь по боевым порядкам наступающих подразделений полка» (из книги «С боями от Ленинграда до Шверина»). Были ранены командиры из 225-й стрелковой дивизии: «В 9.05 19.1 при занятии немецкой землянки в районе северо-восточнее ПУЛКОВСКАЯ СЛОБОДА взрывом фугаса ранены командир 1349 сп полковник ЛАПШИН, начальник штаба майор ТИМОХОВ, начальник артиллерии сп и начальник связи» (из журнала боевых действий 191-й стрелковой дивизии). В 546-м полку в этот день погибли командиры батальонов майор А. Г. Титов и капитан Ф. П. Шишов и другие офицеры.

Узнав о гибели командира 546-го полка, командующий Волховским фронтом К. А. Мерецков вызвал к телефону его заместителя по политчасти майора И. В. Звягинцева и спросил, справится ли он с обязанностями командира полка. Иван Васильевич ответил, что постарается оправдать доверие генерала. К боям за Новгород было приковано внимание всего фронта.

«Во второй половине дня 19 января по шоссе, по направлению к Новгороду, помчались танки с десантниками. К танкам присоединились стрелковые части и мы, артиллеристы. Вся эта масса войск приступила к решительному штурму города…» (из очерка А. Ушакова «Новогодний салют», газета «Новгородская правда», 30 декабря 1983 года). В утренние часы 20 января 1944 года в результате упорных боев 552-й и 559-й полки вошли в западную часть Новгорода, 546-й полк овладел деревней Деревяницы и вошел в северо-восточную часть, 1349-й полк 225-й дивизии – в восточную часть города. В это же время западнее Новгорода 59-я армия сомкнула кольцо окружения вокруг новгородской группировки, но очистка города от оккупантов продолжалась еще до полудня.

21 января 1944 года газета Волховского фронта «Фронтовая правда», сообщая о боях за город, отметила подвиг бойцов 191-й дивизии: «Старший сержант Иван Калачев, сержант Михаил Карпушин и красноармеец Григорий Скуратов, из подразделения майора Веретенникова, достигли памятника Ленину у стен новгородского Кремля. По радио они сообщили в штаб соединения: «Новгород наш!». Начальник штаба 552-го полка майор Александр Романович Веретенников временно исполнял обязанности командира полка после гибели полковника Н. Ф. Петрикова. Памятника к январю 1944 года уже не существовало, на площади 9 января стоял только постамент от него. Как установил новгородский историк Сергей Витушкин, Михаил Карпушин не дожил до Дня Победы – он погиб 7 октября 1944 года в Прибалтике (из статьи «Это он передал: «Новгород наш!», газета «Новгород», 27 мая 2010 года).

По данным журнала боевых действий 191-й дивизии за 20 января 1944 года, с 9 по 19 января потери дивизии составили убитыми – 415 человек, ранеными – 1649 человек, заболевшими – 61 человек. За время операции по овладению Новгородом было уничтожено 1016 солдат и офицеров противника, 62 гитлеровских солдата взято в плен. Как одной из наиболее отличившихся в боях за Новгород 191-й Краснознаменной стрелковой дивизии было присвоено почетное наименование «Новгородская».

Размещенные в интернете документы Центрального архива Министерства обороны РФ свидетельствуют, что погибшие в один день полковник Николай Фёдорович Петриков и подполковник Савва Антонович Кобзарь были ровесниками – 1906 года рождения, – и являлись уроженцами Украины (Н. Ф. Петриков – Каменец-Подольской области, С. А. Кобзарь – Ворошиловградской области), оба служили в Красной армии с 1928 года и участвовали в войне с первого дня. Н. Ф. Петриков был командиром полка с 22 марта 1943 года, С. А. Кобзарь – с 10 мая 1943 года. Оба офицера были посмертно награждены орденами Отечественной войны I степени.

Письмо начальника политотдела 21-й отдельной трофейной бригады майора К. А. Шабанова к секретарю Новгородского обкома ВКП(б) о состоянии захоронений погибших в боях за освобождение Новгорода командиров полков 191-й стрелковой дивизии. 14 июня 1946 г.

ГАНИНО. Ф. 22. Оп. 4. Д. 34. Л. 24.

В именном списке безвозвратных потерь начальствующего состава полка местом погребения С. А. Кобзаря указана восточная часть деревни Витка, но прах доблестных командиров нашел упокоение в Новгородском Кремле. 14 июня 1946 года начальник политотдела 21-й отдельной трофейной бригады, а в период боев за Новгород – заместитель начальника политотдела 191-й дивизии майор К. А. Шабанов писал новгородским властям:

«Я работал в 191 Новгородской Краснознаменной Стрелковой Дивизии, которая участвовала в боях за освобождение древнего русского города НОВГОРОДА. Считаю своим долгом сообщить следующее:

В боях за город НОВГОРОД 18-19 Января 1944 года смертью храбрых погибли два командира полка (командир 552 стрелкового полка полковник ПЕТРИКОВ, командир 546 Стрелкового полка подполковник КОБЗАРЬ).

Вам, видимо, известно, что бои за овладение городом носили тяжелый характер, особенно на подступах к нему в населенных пунктах КОТОВИЦЫ, ЧЕЧУЛИНО и др. Эти два боевых товарища похоронены в Кремле, рядом с братской могилой героям гражданской войны.

В период военных действий не имели возможности оформить братской могилы, как следует.

Прошу Вас оформить соответствующим образом их могилы, как людей отдавших жизнь за освобождение славного русского города НОВГОРОДА».

9 августа 1946 года секретарь Новгородского горкома ВКП(б) М. Е. Павлов отвечал: «…Весной 1945 года общественными организациями и трудящимися города тела павших героев были перенесены в новую братскую могилу, сделанную у Кремлевской стены. Братская могила содержится в хорошем состоянии». По поручению первого секретаря обкома ВКП(б) Г. Х. Бумагина были изготовлены четыре фотоснимка старой и новой могил.

Из 19 человек, похороненных в братской могиле в Новгородском Кремле, непосредственно в бою за Новгород погибли только Н. Ф. Петриков и С. А. Кобзарь.

Освобождение старинного города стало результатом глубоко продуманной и блестяще проведенной наступательной операции. Сегодня наша задача – не забывать о той высокой цене, которую заплатили части и соединения Волховского фронта за спасение города от врага, сохранять память о тех, кто отдал свои жизни в эти светлые дни января 1944 года, тех, кто под огнем гитлеровских войск прошел последние трудные километры на подступах к Новгороду и изгнал захватчиков из древней столицы русской земли.

Колотушкин Валерий Геннадьевич,

заведующий отделом использования документов

Государственного архива новейшей истории Новгородской области

https://53news.ru/novosti/53990-arkhiv-raskryvaet-tajny-boi-za-ovladenie-gorodom-nosili-tyazhelyj-kharakter.html

В честь 75-летия Победы в Великой Отечественной Войне, ВИК “191 стрелковая дивизия” учредил медаль «Памяти 191 стрелковой дивизии».

Этой памятной медалью награждаются:

1. Ветераны 191 стрелковой дивизии, или их потомки.
2. Ветераны воинских подразделений, входивших в состав 191 стрелковой дивизии при обороне Ленинграда, или их потомки(воины 8-й Армии при обороне Ораниенбаумского плацдарма – 11, 48, 118, 125, 191, 268, 281 стрелковых дивизий, 2 и 5 омбр, 1-й гв. дно и 2-й дно. Также воины 4-й Армии при обороне Тихвина – 44, 65, 191 сд и 60 тб)
3. Реконструкторы 191 стрелковой дивизии, за изучение истории дивизии и активное участие в мероприятиях.
4. Участники поисковых отрядов, работающих по местам боев 191 сд.
5. Музеи, в экспозициях которых содержатся материалы и экспонаты по истории 191 сд.
6. Историки, писатели и другие лица за вклад в изучение истории, сохранении памяти о 191 стрелковой дивизии и увековечивании подвига советского народа.

Мы продолжаем поиск ветеранов 191 стрелковой дивизии и их потомков для вручения памятной медали.

Пишите нам по адресу 191st.rifle.division@gmail.com

Старшина роты реконструкторов ВИК “191 стрелковая дивизия”,

Еремеев Сергей

Награждение медалями “Памяти 191 стрелковой дивизии” участников поискового отряда “4 Армия” в Тихвине 23 февраля 2020г.

Вручает медали мэр города Тихвина Александр Владимирович Лазаревич.

Статья на сайте города Тихвина.

http://rdk-tikhvin.ru/25934.html

В Тихвине чествовали защитников Отечества

Мы получили письмо на адрес нашего сайта, от Владимира Краскова, внука бойца воевавшего в 191-й стрелковой дивизии. С удовольствием размещаем его воспоминание о своем деде Краскове Дмитрии Порфирьевиче.

“Мой дед Красков Дмитрий Порфирьевич 1898 г.р. служил в 330 сапёрном батальоне, 191 стрелковой дивизии, 2 Ударной армии. В 1942 году было доформирование 191 СД и в этот период он в нее попал. Воевал до 1945 года. До Победы. Награжден 3 медалями и 2 орденами. Дед был высокообразованным и разносторонним человеком. Закончил Тобольскую семинарию. Дед из Сибири, Алтайского края. Им в 1944 году во время войны был организован военный оркестр из детей. Высылаю фото оркестра. Возможно кто-то из бывших мальчишек ещё жив и узнают себя. 

Дедушка учился в Тобольской духовной семинарии. Тобольск был тогда столицей Сибирского края. В  семинарии преподовалось порядка 25 предметов. Причем учили на ЛАТЫНЕ!  Учились 10 лет. Преподовали риторику, физику, математику, историю, иконопись, живопись, географию, естествознание, химию, медицину и т.д., а также 6 иностранных языков и конечно закон божий. Возможно и поэтому дед попал в саперные части т.к. хорошо знал физику  и наверно остался жив. Сапёрным делом овладел сразу. Вскоре и сам учил своих сослуживцев сапёрном делу. Начальство его сразу приметило. Был командиром отделения,парторгом. Был дважды ранен. Один раз легко. Второй тяжело. Первую медаль  получил ” За Отвагу”. Первым пополз на минное поле под бомбежкой и выполнил задачу по разминированию и единственный кто остался в живых.

В  семинарии преподавали музыку, дед хорошо играл на скрипке, виолончели, мандолине, гитаре, баяне и очень хорошо пел. И поэтому дедушке поручили организовать оркестр из детей сирот.  Работал дедушка всю жизнь учителем-завучем в школе, с перерывом на войну. Дедушка расказывал, что собрали мальчишек по лесам и полям. Мальчишки бежали от войны. Приписали их к полку. Потом накормили, отмыли и стали создавать полковой оркестр. Так как дед играл на многих инструментах и знал ноты его назначили главным. В свободное от боев время, учил их и читать и писать и играть на инструментах. Некоторые из этих детей, потом были направлены в суворовские училища.

Заочно он закончил советский институт. В последующем дед был награжден ещё 3 медалями.

После войны за образцовый труд, обучение и воспитание детей дед был награжден орденом Трудового Красного Знамени и орденом Ленина.

Когда деду исполнилось 60 лет, ему  предложили  организовать в месте его проживания Музыкальную школу. Он организовал и был первым директором этой Музыкальной школы. Умер в селе Ключи Алтайского края. Как человек, дед был интеллигентный, красиво говорил, душа компании. Дома иногда читал вслух.  Например Гоголя. Все заслушивались. Работал очень много, поэтому дома был мало. Его родные дети, а их у него было 6 , его видели практически всегда в школе. Дедушку очень любили ученики, особенно мальчишки. Да и взрослые его очень уважали. Их  тоже перед войной учил. Все время ходили к нему в гости студенты и  курсанты и все кто понимал и уважал труд учителя. Раньше это были одни из самых уважаемых людей, особенно на селе. После него осталось много писем учеников из всех уголков России.”

Владимир Красков. 27 января 2019 г.

https://www.moypolk.ru/soldier/kraskov-dmitriy-porfirevich